Наркоз в гинекологии – Вся правда о наркозе

Внутривенный наркоз в гинекологии

Относительно недолгий внутривенный наркоз в гинекологии используется часто, потому что именно в этой области медицины много несложных кратковременных операций и процедур (диагностика полости матки, выскабливание, прерывание беременности). И нет смысла давать пациентке глубокий масочный наркоз, если вмешательство длится всего 20-30 минут.

Принцип

Общая внутривенная анестезия тоже позволяет отключать сознание человека, поэтому многие пациенты зря опасаются, что они будут что-то чувствовать и осознавать. Препараты, введенные в вену, начинают действовать моментально, и уже спустя минуту человек спит. А по окончании действия медикаментозного коктейля просыпается.

В гинекологии внутривенная анестезия просто незаменима, потому что это позволяет ставить некоторые несложные операции буквально на поток. Женщина приходит в операционную, ее погружают в наркоз через укол в вену и выполняют вмешательство. Затем пациентку будят и отправляют в палату, чтобы окончательно прийти в себя.

Но в отличие от ингаляционного наркоза, внутривенный не вызывает тяжелых побочных эффектов, поэтому спустя пару часов пациентка уже может идти домой. На ночь в больнице ее оставляют только в крайних случаях, если операция прошла с осложнениями. Сам же внутривенный наркоз редко вызывает какие-то резко негативные реакции.

Кстати! При выполнении гинекологических операций под внутривенным наркозом врач все равно выполняет местное обезболивание операционной зоны, чтобы пациентка не проснулась от боли раньше времени.

Как проводится

Несмотря на простоту проведения внутривенного наркоза, все делает специалист – анестезиолог. Он предварительно проводит с пациенткой беседу, изучает ее медицинскую карту, обращает внимание на показатели давления и пульса. Затем уточняет у гинеколога примерную длительность операции, чтобы рассчитать дозировку наркотической смеси.

  1. Пациентка готовится к операции с внутривенным наркозом так же, как к любой другой: сдает все анализы, утром ничего не ест, снимает все украшения.
  2. На операционном столе женщину подключают к аппаратам, фиксирующим давление и пульс.
  3. Медсестра ставит в вену катетер, а анестезиолог постепенно вводит туда препараты и наблюдает за реакцией пациентки.
  4. Когда женщина засыпает, начинается операция. Если вмешательство затягивается, врач может добавить немного препаратов в вену. А иногда наркоз и вовсе проводится болюсным методом: непрерывным поступлением наркотической смеси в вену через капельную систему.
  5. По окончании операции пациентку будят обычным способом.

Что ощущает женщина? Ничего. Она просто крепко спит, но не чувствует при этом ни прикосновений врачей, ни болезненных ощущений. Многим даже что-то снится. А сон настолько приятный и эйфорический, что просыпаться зачастую не хочется.

Кстати! Пациенты, которым делают внутривенный наркоз, дышат самостоятельно. Хотя анатомические особенности некоторые пациенток требуют дополнительной установки ларингиальной маски, которая не позволяет языку западать и мешать свободному ходу воздуха.

Если это сложная операция по гинекологии (аборт на позднем сроке, удаление опухолей или органов), то одним только внутривенной анестезией не обойтись. Проводится полноценный масочный наркоз. Но предварительно все равно в вену вводят препараты, которые усыпляют женщину и позволяют не испытывать неприятных ощущений от установки эндотрахеальной трубки.

Препараты

Для анестезии в гинекологии используются те же препараты, что и в других медицинских отраслях. Они комбинируются в разных сочетаниях и дозировках, чтобы получить нужный для конкретной операции коктейль.

  • Морфин + тримеперидин. Оптимальная смесь для большинства несложных операций в гинекологии.
  • Фентанил + дроперидол. Пациентка засыпает почти моментально. Также наступает частичная миорелаксация.
  • Промедол + атропин + феназепам. Избавляет от страха, который может возникнуть у пациентки после пробуждения (если это морально тяжелая гинекологическая операция, например, аборт).
  • Также могут использоваться и другие препараты в разных сочетаниях: пропанидид, виадрил, кетамин, оксибутират натрия и др.

Если врач ошибается с дозировкой и дает слишком мало внутривенного наркоза, это заметно по показателям пациентки и по ее реакциям. В этом случае вводится дополнительное количество препаратов. Если же их изначально слишком много, может случиться остановка дыхания, которая моментально купируется путем подключения к аппарату искусственной вентиляции легких. Технически это немного сложнее, но для пациентки ничем не грозит.

Противопоказания

Экстренные операции, от которых зависит жизнь человека, проводятся, несмотря на противопоказания. Но плановые вмешательства по гинекологии могут переноситься при наличии у женщины:

  • инфекционных и воспалительных заболеваний;
  • сердечно-сосудистой недостаточности;
  • острых болезней дыхательных путей.

Беременность является относительным противопоказанием. И если только операция может спасти жизнь будущего ребенка, ее проводят. Вид наркоза (внутривенный, масочный или эпидуральная анестезия) выбирается в зависимости от сложности хирургического вмешательства.

Побочные эффекты

Нельзя сказать, что в гинекологии после внутривенного наркоза пациентки чувствуют себя отлично. Эйфория прослеживается только в первые минуты после пробуждения, а затем может начать болеть и кружиться голова. Многие отмечают, что это напоминает похмелье, когда тошнит, голова тяжелая, хочется поспать, но не получается.

Боли в оперируемой зоне не относятся к побочным эффектам внутривенного наркоза, но они тоже присутствуют. И именно из-за них женщина не может уснуть. Разумеется, ей дают обезболивающее, но его действие рано или поздно заканчивается.

В редких случаях пациентки отходят от внутривенного наркоза очень тяжело и слишком долго. Обычно у них в это же день хватает сил, чтобы самостоятельно добраться до дома. А там постельный режим, отдых и восстановление сил.

10 мифов о наркозе: чего стоит и не стоит бояться

Наш эксперт – руководитель отделения анестезиологии и терапии критических состояний МНИИ педиатрии и детской хирургии, доктор медицинских наук, профессор Андрей Лекманов.

1. Можно увидеть «тот свет».

Анестезия с клинической смертью не имеет ничего общего.

2. Можно очнуться в самый разгар операции.

Эту тему с замиранием сердца обсуждают тревожные больные. В принципе анестезиолог может разбудить больного специально, но он никогда этого не сделает. У него другая задача. А самому пациенту проснуться досрочно не под силу.

3. От наркоза можно стать умственно отсталым.

Специальные тесты показывают, что память, внимание, способности к запоминанию. после любой общей анестезии снижаются. Этот эффект длится от двух недель до нескольких месяцев, но уловить снижение под силу только специалисту, настолько эти нарушения минимальны.

4. Каждый наркоз уносит 5 лет жизни.

Некоторые дети уже до года получили по 15 и более анестезий. Сейчас это взрослые люди. Считайте сами.

5. Организм за анестезию потом всю жизнь расплачивается.

Как любая лекарственная терапия, наркоз действует определенный промежуток времени. Длительных последствий нет.

6. С каждой новой операцией придется применять все большую дозу наркоза.

Нет. При тяжелых ожогах некоторым детям делают анестезию до 15 раз за 2–3 месяца. И доза не увеличивается.

7. При наркозе можно заснуть и не проснуться.

В обозримом прошлом, а тем более настоящем, все больные просыпались.

8. От наркоза можно стать наркоманом.

За 40 лет работы я видел только один случай, когда ребенку с упорным болевым синдромом три месяца подряд бездумно давали наркотики и сделали его зависимым. Более таких больных я не наблюдал.

9. После анестезии человек еще долго будет заторможенным.

Нет. В США 70% операций проводятся в стационаре одного дня (утром больной приезжает на операцию, днем уезжает домой). На следующий день взрослый идет на работу, ребенок приступает к учебе. Без всяких поблажек.

10. После анестезии можно впасть в кратковременное буйство.

Можно. Но это индивидуальная реакция, которая при современной анестезии встречается крайне редко. Когда-то, лет 30 назад, когда еще применялся эфирный наркоз, возбуждение было нормальной реакцией как на вхождение, так и на выход из него.

Особенно много волнений вызывает необходимость использования наркоза, если речь идет не о взрослых пациентах, а о ребенке.

Проснулся – ничего не помню

Формально больные имеют полное право принимать участие в выборе анестезии. Но реально, если они не специалисты, этим правом воспользоваться им трудно. Приходится доверять клинике. Хотя понимать, что врачи вам предлагают, все-таки нелишне.

Если говорить о детях, сегодня считается нормой (в России – в теории, в Европе и в США – на практике), что любое оперативное вмешательство у них должно проводиться под общей анестезией. Состоит она из трех составляющих. Первая – наркоз или сон. На Западе говорят «гипнотический компонент». Ребенок не должен присутствовать на собственной операции. Он должен находиться в состоянии глубокого медикаментозного сна.

Следующий компонент – аналгезия. То есть собственно обезболивание.

Третий компонент – амнезия. Ребенок не должен помнить, что предшествовало непосредственно операции и, естественно, что было во время нее. Он должен проснуться в палате без всяких негативных воспоминаний. За рубежом, кстати, пациенты могут подать на врачей в суд и без проблем выиграть дело, если они получили психическую травму в результате операции, притом что ее можно было не допустить. Это не блажь, поскольку речь идет о навязчивых страхах, нарушениях сна, приступах гипертонии и озноба. Никаких тягостных впечатлений быть не должно!

Иногда требуется дополнительный четвертый компонент современной анестезии – миоплегия, расслабление всех мышц во время «больших» операций на легких, органах брюшной полости, на кишечнике. Но так как при этом расслабляется и дыхательная мускулатура, больному приходится делать искусственное дыхание. Вопреки досужим страхам, искусственное дыхание во время операции не вред, а благо, поскольку позволяет и анестезию дозировать более точно, и избежать многих осложнений.

И тут уместно рассказать о видах современной анестезии.

Укол или маска?

Если требуется расслабить мышцы, приходится делать искусственное дыхание. А при искусственном дыхании наркоз разумно подавать в легкие в виде газа, либо через эндотрахеальную трубку, либо через маску. Масочный наркоз требует от анестезиолога большего искусства, большего опыта, а эндотрахеальный позволяет более точно дозировать препарат и лучше прогнозировать реакцию организма.

Можно провести внутривенную анестезию. Американская школа настаивает на ингаляционной, европейская, в том числе и российская, – на внутривенной. Но детям все-таки чаще делают ингаляционный наркоз. Просто потому, что ввести иголку в вену малышу довольно хлопотно. Часто ребенка сначала усыпляют с помощью маски, а потом под наркозом пунктируют вену.

К радости педиатров, в нашу практику все шире входит поверхностная анестезия. На место предстоящего введения капельницы или иглы шприца наносится крем, через 45 минут это место становится нечувствительным. Укол получается безболезненным, маленький пациент не рыдает и не бьется в руках врача. Местная анестезия как самостоятельный вид к детям применяется сегодня крайне редко, только как вспомогательный компонент во время больших операций, для усиления обезболивания. Хотя раньше под ней даже аппендицит оперировали.

Читайте также:  Правда и мифы о деревянной мебели

Сегодня очень распространена регионарная анестезия, когда анестетик вводится в область нерва и обеспечивает полное обезболивание конечности, кисти или стопы, а сознание больного отключается малыми дозами гипнотических препаратов. Этот вид анестезии удобен при травмах.

Есть еще и другие виды обезболивания, но какие-то из них устарели, какие-то применяются крайне редко, так что вникать в эти тонкости пациентам необязательно. Выбор анестетика – прерогатива врача. Хотя бы потому, что современный анестезиолог во время операции использует как минимум полтора десятка препаратов. И каждый препарат имеет несколько аналогов. Но приносить свои ампулы врачу не надо. Закон это запрещает.

Наркоз в гинекологии — Вся правда о наркозе

Ингаляционная анестезия

От применения хлороформа современная медицина давно отказалась, используя значительно более безопасные соединения: эфир, циклопропан или закись азота. Существует несколько основных видов ингаляционной анестезии.

  • Сфера применения: небольшие и малоинвазивные гинекологические операции и процедуры: удаление кондилом, полипов, травмоопасные виды диагностики.
  1. Эфирный наркоз опьянением. Допустимая общая продолжительность относительно небольшая, что компенсируется значительным снижением болевых ощущений и надёжностью конечного результата.
  2. Глубокий эфирный наркоз. В этом случае обычно используется специальная маска Омбредана-Садовского, соединённая с устройством подачи смеси кислорода и эфира. В последнее время такой вид анестезии уступает место эндотрахеальному наркозу, при котором полностью исключается возможность диафрагмальных сокращений. Основные недостатки метода связаны с небольшой вероятностью паралича дыхания, остановки сердца и длительного периода послеоперационной реабилитации. Также нельзя забывать о побочных эффектах, выражающихся в последующей рвоте, прострации, головной боли и проблемах с дыхательной системой (пневмония и бронхит).

    Глубокий эфирный наркоз с использованием маски Омбредана-Садовского

    Определение

    Наиболее частым операциями в гинекологии являются аборт и выскабливание матки. Средний возраст пациенток 20-40 лет, причем 90% из них не имеют каких-либо сопутствующих заболеваний. Учитывая, что спектр гинекологических операций достаточно велик, поэтому и применяемые в гинекологии виды наркоза сильно рознятся.

    Потенцированная и комбинированная анестезия

    В её основе лежат работы Пьера Гюгенара и Анри Лабори, которые в 1950-х годах предложили идею так называемой фармакологической искусственной гибернации – состояния, схожего с зимней спячкой у некоторых животных. Используемая при этом комбинация нескольких веществ обладает преимуществами перед моно-анестезией. В этом случае один препарат либо усиливает действие других, либо в комплексе каждый из них даёт больший эффект, чем по отдельности.

    • Сфера применения: обширные и длительные полостные операции, когда необходимо достичь стабильного и постоянного эффекта.

    Возможные компоненты такой анестезии:

    1. Нейроплегические вещества. Самый известный представитель – аминазин, хотя в некоторой степени схожими свойствами обладают популярные противогистаминные препараты: этизин, резерпин, дипразин и димедрол. Другие её компоненты – дипразин (антигистамин), промедол (анальгетик) и глюкоза, иногда заменяемая новокаином.
    2. Релаксанты. Сами по себе они не обладают обезболивающим действием, но способствуют расслаблению мускулатуры брюшины, блокируют нервно-мышечный синаптический механизм и позволяют проводить несложные операции под неглубоким наркозом.

    Подготовка к операции и анестезии на этапе «до поступления в стационар»

    Как и в других разделах хирургии, наркоз в гинекологии бывает четырёх разновидностей: общая анестезия (или наркоз), седация, регионарная анестезия, местная анестезия.

    Малые хирургические вмешательства в гинекологии выполняются под местным наркозом, седацией или внутривенном наркозом. Большие операции в гинекологии проводят под наркозом (общей анестезией) или регионарными видами обезболивания (спинальной, эпидуральной анестезией).

    Вакуум (вакуум-аспирацию), взятие аспирата из полости, пункция заднего свода, выскабливание матки (раздельно-диагностическое выскабливание) или аборт чаще всего проводятся под местным наркозом или внутривенной анестезией.

    При местной анестезии выполняют инфильтрацию тканей вокруг шейки матки (парацервикальная анестезия) местным анестетиком, что в последствие блокирует болевые ощущения при манипуляциях на шейке матки. При выполнении местного наркоза в гинекологии из местных анестетиков чаще других применяют лидокаин, новокаин или ультракаин.

    Учитывая некоторый риск попадания раствора местного анестетика в кровеносный сосуд при выполнении местного наркоза в гинекологии (в частности, парацервикальной анестезии) некоторые гинекологи не применяет данный вид анестезии, а описанные выше малые хирургические вмешательства проводят под некоторой седацией или вообще без обезболивания.

    Гинекологи не владеют навыками проведения классической седации (это требует наличия специальных знаний), поэтому в словосочетании «некоторая седация» и употреблено слово «некоторая». Эта седация представляет собой или внутримышечное введение транквилизатора (диазепама), несколько убирающего чувство тревоги, но не боли, или же внутримышечное введение анальгетика (кеторолак, диклофенак, промедол), обеспечивающее лишь некоторое снижение болевых ощущений во время оперативного вмешательства.

    Применяемый в гинекологии внутривенный наркоз, являющийся разновидностью общей анестезии, вызывает у пациента засыпание и отсутствие ощущений боли во время операции.

    Большие по объему гинекологические операции (лапароскопия, операция на матке и её придатках, лечение недержания мочи и др.) чаще всего проводят под общей анестезией, реже под регионарным обезболиванием. Проведение в гинекологии этих видов наркоза ни чем не отличается от их проведения в других хирургических специальностях, поэтому их подробное описание можно прочитать в разделах: общая анестезия, регионарная анестезия. Выбор анестезии будет определяться конкретным видом операции и состоянием пациента.

    Продолжительность оперативных вмешательств в гинекологии очень сильно варьирует от вида операции и составляет от 5 минут до нескольких часов.

    Риск возникновения серьезных осложнений во время гинекологических операций составляет около 0,1%, причем на последствия наркоза приходится около 80% случаев осложнений.

    В гинекологии используется внутривенная анестезия при аборте. Перед тем как врач анестезиолог введет препарат, в обязательном порядке проводиться беседа доктора с пациентом. Врач или психолог подготавливает психологически человека на проведение оперативного вмешательства.

    Применение наркоза необходимо в случаях зашивания мягких тканей при разрывах, полученных во время рождения ребенка. При наложении медицинских шипцов. Во время ручного способа отделения плаценты и последа после родов. Используется при необходимости выскабливания матки после рождения малыша. Нередко применяется во время процедуры ручного обследования полости матки.

    Вся правда о наркозе

    Что происходит во время наркоза? Можно ли чувствовать боль или проснуться в самый разгар операции? Все мифы и легенды о наркозе развеет эксперт проекта «Внаркозе.ру» Данилов Сергей Евгеньевич — врач высшей категории, заведующий отделением анестезиологии и реанимации(стаж работы более 30 лет). Вся правда о наркозе в этой статье.

    1. Во время операции можно проснуться

    Нет, это почти невозможно, анестезиологу это не нужно. (лет 40 назад описывали такие случаи, теперь квалификация анестезиологов и качество препаратов для наркоза на несколько порядков выше). Подробнее по теме в статье «Интранаркозное пробуждение«.

    2. Может появиться наркозависимость

    Нет. Многокомпонентная анестезия позволяет уменьшить количество применяемых наркотических
    препаратов, таких случаев не описано в медицинских научных трудах!

    3. На пьяного наркоз не действует

    Действует на всех, анестезиолог учитывает алкогольный анамнез (опьянение — тот же наркоз)

    4. Сердце может остановиться во время наркоза

    Может при операциях на сердце, у пациентов с ИБС, инфаркте миокарда и некоторых других, но это крайне редко. В условиях операционной анестезиолог держит состояние пациента под контролем и обеспечивает поддержание должного уровня наркоза, работу наркозно – дыхательной аппаратуры, ход и этапы операции, действия хирургической бригады. М/с анестезист активно делает тоже самое, а следящие системы позволяют мгновенно увидеть остановку сердца и принять необходимые меры. Но анестезиолог практически всегда предвидит подобное и заранее принимает меры, не допуская такого осложнения!

    5. Пациенты, который пережили клиническую смерть видели «свет в конце тоннеля»

    Нет, мне ни разу не говорили, да и коллегам тоже, что кто-то видел этот тоннель. За мою практику бывало немало случаев, когда удавалось оживить больного быстро за 2-3 мин, при этом у всех наблюдается ретроградная амнезия (отсутствие памяти на предшествующие событие). Потом пациент спрашивает: «Доктор, а что со мной было?». Скорее всего это фантазии про тоннель.

    6. Большинство во время или после наркоза видят глюки

    Раньше при использовании кетамина (кеталар, калипсол) без седации (седуксен, реланиум дроперидол), после наркоза галлюцинации были почти всегда, теперь кетамин уходит постепенно в прошлое. Однако бывает, что пациенты мне рассказывают, что видели цветные сны, было очень легко и хорошо, летали в космосе) А вот, у детей раннего возраста глюков не бывает, потому что недодифференцирована (не развита полностью кора головного мозга).

    7. Лечение зубов под общим наркозом — лишний риск

    При лечении зубов для анестезиолога возникает проблема – пациент находится в полусидячем положении, стоматолог работает на зубах, во рту, зубная пыль от работы бормашины, саливация (повышенное слюноотделение), западает язык, нет возможности полноценно контролировать дыхание, но есть возможность интубации трахеи через носовые ходы. Я неоднократно проводил внутривенный наркоз (фентанил+седуксен) на спонтанном (самостоятельном дыхании) благополучно. Не все стоматологи относятся положительно к наркозу, но как говорится, если пациент хочет под наркозом — «любой каприз за ваши деньги». Я бы не советовал — необоснованный риск.

    8. После наркоза можно не проснуться

    Умереть от наркоза на современном уровне развития анестезиологии почти невозможно! Летальный исход случается крайне редко (один случай на 200 тысяч примерно) и связано это с самой операцией, её тяжестью, а не с наркозом. Раньше — да, такое случалось: препараты и квалифицикация анестезиологов оставляли желать лучшего. Вот например из истории: Фрунзе Михаил Васильевич, полководец Красной армии, умер во время операции по поводу язвы желудка от передозировки газообразного анестетика хлороформа на операционном столе.Ему было 40 лет. Но это случилось 90 лет назад.

    9. При повторном наркозе потребуется большая дозировка.

    Нет! Например, в ожоговом отделении многократно и очень часто болезненные перевязки делаются под наркозом – дозировки при этом не повышаются.

    10. Даже под наркозом может быть больно

    Это байка, такого быть не может! Человек ничего не чувствует. За мою практику не было ни одного больного, который говорил, что что-то чувствует.

    11. После анестезии человек еще долго будет заторможенным.
    Такое бывает. Восстановление организма длится от нескольких часов до 1-2 месяцев (редко). Всё индивидуально: сравните с алкогольным опьянением (по сути это тоже наркоз) — выпили одинаково, но один «дурак дураком», а другой быстро трезвеет.

    12. Пациенты бывают буйными после наркоза

    Крайне редко, раньше после эфирного наркоза такое нечасто бывало у пациентов с алкогольным анамнезом и то это скорее связано с алкогольной абстиненцией.

    13. Анестезиолог может неверно рассчитать дозу наркоза

    Если анестезиолог опытный, грамотный и хорошо знает своё дело, то об этом не стоит беспокоится!

    14. Хороший (платный) наркоз лучше!

    В последнее время «появились» молодые анестезиологи, которые спрашивают пациента: «Вам как надо: хороший наркоз или обычный?». Вопрос некорректный, похоже на рынок или магазин. Хороший, обычный или плохой наркоз – такой классификации нет и не будет! В своё время нас учили в институте: «Помните, будущие врачи — за спиной каждого врача стоит прокурор!» Как отвечать на такой вопрос – думайте сами.

    После операции каждому назначают определенную диету, самый жесткий стол 0, прочтите после каких вмешательств нужно соблюдать именно его.

    Хороший анестезиолог должен вселить в Вас уверенность в благополучном исходе операции. Если этого не произошло, возможно стоит выбрать другую клинику и специалиста.

    Я создал этот проект, чтобы простым языком рассказать Вам о наркозе и анестезии. Если Вы получили ответ на вопрос и сайт был полезен Вам, я буду рад поддержке, она поможет дальше развивать проект и компенсировать затраты на его обслуживание.

    Как работают наркоз и анестезия: мифы, страхи, побочные эффекты

    Олеся Остапчук СПИД.ЦЕНТР

    Можно ли проснуться во время операции? От анестезии может парализовать? Наркозы вредны? Чтобы ответить на популярные вопросы по этой теме, СПИД.ЦЕНТР подготовил подробный разбор вместе с анестезиологом-реаниматологом Тимофеем Козловым.

    Как вообще работают наркоз и анестезия? И разве это не одно и то же?

    Нет, это разные вещи. Наркоз — состояние, в которое пациента вводят врачи. Его цель в том, чтобы больной потерял сознание, то есть погрузился в сон, а следовательно, у него расслабились скелетные мышцы и произошло обезболивание.

    Анестезия — это элемент наркоза, когда пациент теряет чувствительность к боли. Причем процесс может отличаться в зависимости от того, какие компоненты используются. Например, опиатные анальгетики — всем известный морфин — взаимодействуют с соответствующими рецепторами в организме и блокируют ответную болевую реакцию. А местные анестетики, например, лидокаин, обратимо блокируют проводимость нерва, рядом с которым и вводятся.

    Какие виды наркоза бывают?

    Один из самых распространенных — внутривенная анестезия. Обычно ее используют для кратковременных операций (не более получаса). Пациенту внутривенно вводится ряд веществ, например, гипнотики (заставляют уснуть). Они могут сочетаться с обезболивающими, часто для этого используют наркотические анальгетики, которые, с одной стороны, обезболивают человека, с другой — усиливают седативный эффект.

    При длительных операциях, как правило, делают эндотрахеальный наркоз. Для этого используются газообразные анестетики, которые вводятся в организм человека через специальную трубку. Препарат через легкие попадает в кровь, а из нее — в центральную нервную систему, тем самым вызывая сон. Один из самых старых и распространенных до сих пор газовых анестетиков — закись азота (веселящий газ). Она, как правило, подается в аппарат из специальных баллонов. Преимущество этого вида анестезии — ее полная управляемость и относительная безопасность, человек полностью расслаблен, поэтому хирург может выполнять любые по сложности манипуляции.

    Современные газовые анестетики представляют собой летучие жидкости. В наркозном аппарате их заливают в испаритель — специальное устройство, которое дозированно выдает препарат пациенту. Этим процессом управляет анестезиолог. Врачи также могут использовать комбинации этих двух видов в зависимости от операции.

    Не всегда при хирургическом вмешательстве пациенту требуется наркоз — при малых операциях можно обойтись местной анестезией. Обычно это зависит от особенностей анатомии человека, наличия у него непереносимости анальгетиков, объема операции, зоны тела, где она будет проводиться, и пожеланий хирурга. Но желание пациента также всегда должно согласовываться со специалистом. Перед каждой операцией анестезиолог обязан не просто спросить согласие на анестезию, но также и рассказать об ее особенностях и потенциальных осложнениях.

    То есть для разных видов операций есть свои стандарты обезболивания?

    Да. Например, для урологических, проктологических и гинекологических хирургических манипуляций, а также для операций на нижних конечностях используется спинальная анестезия — когда местный анестетик вводится в спинномозговой канал.

    по теме

    Эпидемия

    Эпидемии. Откуда они берутся, что на них влияет и когда мы их победим?

    Альтернативой спинальной анестезии может стать эпидуральная, когда в эпидуральное пространство, расположенное в позвоночнике, через специальный катетер вводится местный анестетик. В зависимости от вида операции (грудная, брюшная полость) анестезиолог определяет место его введения. При этом врач может ввести в эпидуральное пространство не только местный анестетик, но и опиоидные обезболивающие, усиливающие действие. Иногда эпидуральный катетер может оставаться на время, чтобы через него проводить обезболивание по требованию пациента (так называемая продленная эпидуральная анестезия).

    Более сложные и серьезные вмешательства всегда связаны с длительной подготовкой со стороны анестезиолога — установкой центрального венозного катетера, проведением инфузионной терапии, коррекцией показателей свертывания крови и других важных параметров. Также важно учитывать, экстренная это операция или плановая.

    А можно поподробнее про разницу между спинальным и эпидуральным обезболиванием?

    Во время спинальной анестезии препарат вводится на уровне поясницы в субарахноидальное пространство (в полость между мягкой и паутинной мозговыми оболочками спинного мозга, заполненную спинномозговой жидкостью). Обычно все ограничивается парой уколов. Таким образом обезболиваются мягкие ткани над местом инъекции и непосредственно введение препарата под твердую мозговую оболочку. Такая анестезия действует от двух до шести часов, и технически ее проще провести.

    При эпидуральной анестезии препарат вводится в пространство между твердой оболочкой спинного мозга и надкостницей позвонков, содержащее соединительную ткань и венозные сплетения. Оно расположено ближе к коже по сравнению со спинальным. Анестезия делается на любом уровне позвоночного столба. Она считается технически более сложной манипуляцией.

    Я читал, что из-за эпидуральной анестезии может развиться паралич.

    Это распространенный страх, но анестезиологи уверяют, что сегодня это практически исключено. Такое осложнение могло возникнуть уже после операции из-за неправильного ухода за катетером, вследствие чего у пациента появлялся гнойный эпидурит, который вызывал неврологическую симптоматику с потерей функции нижних конечностей. Или из-за неправильных действий анестезиолога, когда пункция эпидурального пространства происходит на высоких уровнях (есть риск непреднамеренного повреждения спинного мозга). Но в большинстве случаев эпидуральная анестезия не грозит ничем кроме головной боли в течение нескольких дней после операции.

    А всем можно анестезию?

    В ситуациях угрозы жизни, когда человеку необходима операция, врачи практически всегда применяют анестезию. Например, если на кушетке окажется пострадавший в ДТП, которому незамедлительно нужно хирургическое вмешательство, риск провести его с анестезией при любых показаниях здоровья будет меньше, чем риск отказа от него.

    Если пациент пришел на плановую операцию, то анестезиолог обязан после сбора анамнеза подобрать подходящий вид анестезии с учетом здоровья пациента. Врачи при этом руководствуются правилом: объем и риск анестезии не должен превышать рисков со стороны хирурга. Возраст больного не может быть противопоказанием. Специалисты учитывают все тяжелые хронические заболевания, осложняющие состояние здоровья, и аллергические реакции на компоненты анестезии.

    Есть ли разница между старыми и новыми препаратами?

    Да есть: в их расходе, эффективности и безопасности использования. Однако для пациентов она незаметна; чтобы оценить разницу, надо быть анестезиологом.

    Как подготовиться к наркозу и как пережить выход из него?

    Подготовка зависит непосредственно от вида обезболивания и оперативного вмешательства. Что и как лучше сделать, расскажет врач перед операцией. Просто настройтесь на доверительные отношения с лечащими врачами, так будет гораздо спокойнее.

    Каждый пациент переносит выход из наркоза индивидуально, не всем бывает плохо, но многие чувствуют тошноту и сонливость, мышечную дрожь. Все зависит от особенностей организма и препаратов, которые вводились во время операции. После пробуждения важно прислушиваться к своему организму и при любых отклонениях сообщать врачам.

    Наркоз: мифы, риски, возможности

    Врач-анестезиолог-реаниматолог: методики, тенденции и достижения современной анестезии

    Анестезиологи уже давно не говорят пациенту: «наркоза вы не перенесёте». Среди современных методов анестезии оптимальный вариант можно подобрать для каждого пациента, максимально снизив риски осложнений. О том, как это происходит, порталу Sibmeda рассказал Всеволод Лучанский, врач-анестезиолог-реаниматолог, зав. отделением анестезиологии и реанимации ФГБУ «Федеральный центр нейрохирургии».

    К общей анестезии многие относятся предвзято: одни слишком боятся общего наркоза и уверены в его смертельной опасности для организма, другие, наоборот, готовы «засыпать» даже во время не самых сложных медицинских манипуляций. Действительность такова, что большинство людей хотя бы раз в жизни проходят через общую анестезию – а потому, пациентам важно знать, что она из себя на сегодняшний день представляет. Глубокий сон больного во время операции очень важен, но основной задачей анестезиолога является поддержание нормальных показателей жизнедеятельности организма – дыхания, сердцебиения, артериального давления и многого другого. Многие опытные специалисты сравнивают работу анестезиолога с работой пилота гражданской авиации, которому пассажиры доверили свои жизни на время перелёта.

    – Насколько оправданы опасения пациента не перенести наркоз?

    – Вопрос: «перенесу ли я наркоз?» опоздал лет на 50 как минимум. Сегодня нет такого наркоза, который можно «не перенести». У нас есть методики для работы со всеми, даже с тяжёлыми пациентами со сложными сопутствующими патологиями. Основной вопрос, который приходится решать при обсуждении тяжёлых случаев – перенесёт ли пациент хирургическое вмешательство.

    Сегодня сильно изменилась тактика ведения анестезии – появились современные обезболивающие средства, есть дополнительные методики местного обезболивания – эпидуральная, спинальная анестезии. Есть инъекционные средства, которые отключают сознание, не влияя на всё остальное. Есть комплекс мер поддержки и протезирования тех функций, которые страдают больше всего при наличии сопутствующих патологий. Есть специальные методики, применяемые в особых случаях, как, например, анестезия ксеноном для больных с тяжелой сопутствующей кардиальной патологией. О таком случае удаления опухоли мозга под ксеноновой анестезией у молодого пациента с сопутствующим тяжелым пороком сердца докладывал профессор А.Ю. Лубнин из института нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко – операция прошла удачно, пациент проснулся немедленно после её завершения.

    Сегодня используется очень широкий спектр методик, поэтому мы давно уже не говорим родственникам пациента: «наркоза он не перенесёт».

    – Есть мнение, что наркоз сокращает жизнь. Это так?

    – Мнение о том, что наркоз сокращает жизнь – тоже миф. Его возникновение относится к самому началу анестезиологии, к тем временам, когда наркоз проводился препаратами типа эфира и хлороформа. Средства, которые используются сейчас, не ведут к негативным последствиям. Современный мониторинг состояния пациента позволяет быстро и точно управлять состоянием пациента, ориентируясь на изменения жизненно важных показателей в режиме реального времени.

    – Сейчас в хирургии наблюдается тенденция к использованию «щадящих» методик, малоинвазивных вмешательств. А какие есть «тренды» в анестезии?

    – Малоинвазивная хирургия – общемировая практика. Операции проводятся через небольшие разрезы, проколы, и анестезиологические пособия отвечают этим тенденциям. Для таких операций часто используется «лёгкий» поверхностный гипноз.

    Однако, в нейрохирургии без инвазивных, многочасовых операций не обойтись. Нейрохирурги не могут удалить опухоль мозга малоинвазивным методом, поэтому здесь мы вынуждены использовать глубокий сон, сильное обезболивание, агрессивные методы управления гемодинамикой, расслабление мускулатуры и ИВЛ. Разнообразие средств и методов позволяет в каждом отдельном случае выбрать оптимальный для пациента вариант.

    Достижением может считаться то, что проведение подобных операций занимает сегодня не так много времени, как раньше. Аппараты, с которыми работает хирург, имеют точнейшую систему навигации, позволяющей до миллиметра определить размер и расположение опухоли. Это также влияет на «щадящие» характеристики анестезии.

    – Полагаю, и выходить из наркоза благодаря современным препаратам тоже стало легче.

    – Конечно, они делают переносимость процедуры более комфортной. Хотя, скажу честно, меня как анестезиолога не слишком волнует – легко проснётся человек или нелегко. Для меня важно, чтобы организм оставался стабилен во время операции, не было изменений гемодинамики, не было болевой импульсации, не было негативных последствий. Качество выхода из наркоза – не самая главная задача.

    – Всегда ли легко удерживать организм в стабильном состоянии и какие сложные случаи встречаются в вашей практике?

    – Сложных случаев, на самом деле, много. Они начинаются с такой проблемы как освоение трудных дыхательных путей, когда пациенту невозможно провести интубацию трахеи и искусственную вентиляцию лёгких. Непредвиденные сложности с обеспечением проходимости дыхательных путей могут возникнуть у любого пациента.

    Проблема освоения трудных дыхательных путей одна из главнейших в анестезиологии: ей посвящено много исследований и научных разработок. В помощь анестезиологам создано высокотехнологичное оборудование, позволяющее контролировать все процессы. В центрах, которые им оснащены, риски трагических последствий минимизированы.

    Вторая проблема, которая может стать причиной тяжёлых осложнений – это большая операционная кровопотеря. Когда хирурги не могут быстро остановить кровотечение, анестезиологи помогают восполнить потерю крови, контролировать факторы свёртываемости и т.д. Это сложные технологии, требующие современных методик диагностики и коррекции.

    Третья проблема – тяжёлые длительные операции с большой травматизацией и неясным неврологическим прогнозом. Большая хирургия, которой требуется большая анестезиология.

    – Полагаю, и возраст пациента может стать критическим фактором?

    – Скорее, не возраст пациента, а сопутствующие заболевания могут вызвать сложности. У пациентов пожилого возраста чаще встречается ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь, сахарный диабет, распространенный атеросклероз сосудов. Это требует особых подходов в проведении анестезии и послеоперационной терапии. Так, к примеру, при лечении заболеваний сердца и сосудов пациентам сейчас часто устанавливаются стенты. После этого от трёх месяцев до года необходимо принимать дезагреганты – препараты, которые снижают свёртываемость крови. Но, естественно, это вызывает сложности при возникновении необходимости в нейрохирургической операции в этот период, поэтому анестезиологу и хирургу надо выбрать правильную тактику.

    Когда говорят об индивидуальном подходе к каждому больному, именно это имеется в виду – принятие во внимание всех особенностей состояния пациента, возрастных, анатомических, характерологических, сопутствующих и фоновых заболеваний. В сложных случаях собирается консилиум с участием многих специалистов, чтобы решить, как вести пациента с учетом исходного статуса, операционного риска и возможных исходов.

    – Всем известно о фатальной опасности анафилактического шока, который может быть спровоцирован наркозом. Можно ли прогнозировать его развитие?

    – Как бы мы ни старались снизить количество используемых препаратов во время анестезии, оно остается достаточно большим. Предугадать анафилактический шок нельзя, потому, что он может развиться в ответ на первое введение любого препарата. Быстрая реакция персонала и современное аппаратное и медикаментозное обеспечение играют решающую роль в этой ситуации. В моей практике пару раз были остановки сердца в результате индивидуальной непереносимости препаратов, и в обоих случаях мы смогли справиться с грозным осложнением без ущерба для пациента.

    – Как современные технологии помогают анестезиологам и соответствуют ли они мировым стандартам в российских хирургических центрах?

    – Наш центр полностью укомплектован всем необходимым. Думаю, что мы вполне соответствуем международному уровню оснащения, видел сам, что в зарубежных операционных стоят точно такие же мониторные системы, наркозные аппараты. Однако лидером в разработке и внедрении решений в здравоохранении по-прежнему остаются развитые западные страны. Как только инновации выходят на рынок, мы с небольшой задержкой внедряем их у себя. Поэтому отставание, на самом деле, минимально. Другое дело, что доступность современной высокотехнологичной помощи еще далека от идеала, потребности общества в таких высокотехнологичных больницах, как наша, очень велики.

    – Существуют ли точные «протоколы» проведения наркоза или его тактику выстраивает в каждом конкретном случае анестезиолог?

    – Существуют рекомендации ведущих клиник по методикам проведения анестезий у разных категорий пациентов с различной патологией. Их нюансы обсуждаются на конференциях, описываются в статьях и диссертациях, поэтому основные черты различных видов обезболивания хорошо известны. Мы в своей работе ориентируемся на протоколы ведения анестезиологических пособий у нейрохирургических пациентов, разработанные в институте им. Бурденко. Однако, несмотря на это, наркоз – это всегда индивидуальная работа анестезиолога с конкретным пациентом, он рассчитывается не просто «по массе тела». Результат зависит от опыта, грамотности и навыков анестезиолога и его понимания того, что происходит с пациентом в каждый момент. Очень важен в нашей специальности уровень оснащенности операционной, наличие качественных мониторов, наркозных аппаратов, расходных материалов и еще множества всего того, что делает анестезию безопасной для больного.

    Анестезиологи отвечают за сон, обезболивание, мышечную релаксацию, протезирование функций дыхания у пациента. На протяжении всего оперативного вмешательства они мониторируют состояние больного – оценивают функцию дыхания, глубину наркоза, глубину обезболивания, уровень релаксации и т.д. Если поддерживать все показатели в норме, следить за давлением, дыханием, отсутствием гипоксии – пациент выйдет из наркоза в нормальном состоянии.

    Наркоз, как и любое введение лекарственных средств – это, безусловно, нагрузка на организм, хоть она и не идёт ни в какое сравнение с хирургическим стрессом. Современные подходы к анестезии призывают оптимизировать это воздействие и воздерживаться от введения любых препаратов без строгих показаний. Например, анестезиологи часто вводят димедрол перед операцией, потому что считается, что он успокаивает и предотвращает аллергические реакции. В реальности, его основной эффект – тяжелая голова после пробуждения. Мы не вводим этот препарат и не чувствуем никакой разницы.

    Моя позиция – минимизировать фармакологическую агрессию. Я радуюсь каждый раз, когда могу убрать из схемы анестезии один или другой препарат, снизив воздействие на организм. Чем меньше препаратов, тем лучше, на самом деле, ведь у каждого из них есть свой спектр побочных действий, да и взаимодействие их друг с другом может иметь непредсказуемые последствия.

    – Сейчас многие процедуры предлагают выполнять под наркозом. Это распространено сегодня при лечении зубов, например. Как на ваш взгляд – это оправданно?

    – Абсолютно неоправданно. Дело в том, что у общей анестезии всегда есть и будут осложнения.

    Когда мы беседуем с пациентом, принимая решение об анестезиологическом пособии, мы оцениваем ситуацию в категориях риска. Есть риск хирургического вмешательства, есть риск анестезии и риск, например, того, что ишемическая болезнь сердца приведёт больного к инфаркту во время операции – и все эти риски мы должны сбалансировать.

    Если соотношение не в пользу риска, и есть возможность обойтись местной анестезией – следует так и сделать. Конечно, трагических ситуаций не так много – но они всё равно периодически бывают и обсуждаются в профессиональной среде. Когда человек пришёл на небольшую операцию – и получил смерть мозга, например.

    У нас в клинике в распоряжении анестезиологов – новейшие аппараты и инструментарий. Кроме того, у нас работает сразу семь операционных залов и целая команда анестезиологов-реаниматологов. Если мы сталкиваемся с критической ситуацией, у нас есть максимум возможностей выйти из неё без последствий. Возможно ли организовать такую мощную службу в небольшой стоматологической клинике? Сомневаюсь.

    У анестезиологов есть такая поговорка: интубируй раз, интубируй два, интубируй три. Не получилось? Зови коллегу. В Центре нейрохирургии, в семи операционных, оснащённых «по последнему слову», работает опытная команда анестезиологов-реаниматологов. В любой момент к решению возникших проблем могут подключиться несколько специалистов и совместно эти проблемы решить.

    – Говорят, что чуть ли не половина успеха операции зависит от анестезиолога. Как вы считаете?

    – Сложно сказать. Вот, например, у хирурга есть цель – удалить опухоль мозга. Если хирург не может этого сделать – анестезиолог ему не поможет. Цель, в любом случае, достигается хирургом и зависит только от него. От анестезиолога зависит нормальное самочувствие больного и жизнедеятельность организма во время операции. В итоге, конечно, эти разные вещи складываются в одно общее достижение.

    Какое сравнение привести? Хирург, как капитан, ведёт судно к цели. А анестезиолог делает так, чтоб оно не затонуло.

Ссылка на основную публикацию